Мой сайт

28 ноября

            В плане организации концерт РГФ не задался с самого начала. Придя на Хользунова в 19 с небольшим, я обнаружил небольшую кучку зрителей, робко переминающуюся перед закрытыми дверями зала. Примерно в 19.10 двери отворились и пред очами этой самой небольшой кучки предстала сцена, на которой романо-германские филологи поспешно водружали свой задник. Последний заслуживает особого упоминания – судя по внешнему виду (а также по обрезкам, валявшимся в коридоре), он был распечатан (кстати, первый прецедент в этом сезоне, ибо все почему-то вернулись к старому доброму рисованию), однако красовавшееся на нем изображение едва ли было достойно затраченных денег – некое подобие поезда, на красно-бело-синем  фоне. Короче, весьма странный оформительский ход…

Примерно в 19.20 концерт начался. При этом некто стоявший за сценой, причем – в непосредственной близости от рубильника, громко требовал «выключить свет в зале». Потом рубильник, видимо, нашли, свет погасили, и представление началось. Его общей темой оказалась поездка на поезде. Для конферанса на сцену после каждого номера выносили две ширмы с довольно примитивным изображением внутренности пассажирского вагона и две лавки, на которые рассаживалось от двух до пяти-шести человек. При этом собственно конферанс в большинстве случаев представлял собой перебрасывание двумя-тремя фразами, несущими минимальную смысловую нагрузку (типа: «А что это вы делаете? – Пою! – Ну давайте послушаем, как другие поют»), после чего ширмы и лавки опять уносились за кулисы. Еще один момент, связанный с конферансом – как мы уже отметили, в нем было задействовано не такое уж и малое количество людей, а вот микрофонов им было выделено явно недостаточно. В силу этого «ведущим» концерта (а также участникам разговорных номеров) приходилось идти на всяческие ухищрения – микрофоны катали по полу, подтягивали за шнур и даже швыряли (!) из-за кулис (слава богу, девочка из конферанса оказалась с реакцией и поймала это дорогостоящее устройство).